Суть будет выражена. Но сохранится ли существо, грань различия между однокоренными словами «мастер» и «маэстро»?

Очевидно и естественно, что в рамках одного предмета мастер-классы будут отличаться один от другого столь же принципиально, сколь различны уровни мастерства ведущих их, взгляды МАСТЕРОВ на мир, искусство, собственное творчество и секреты мастерства.

Четыре составляющих есть в случае творческих, а точнее, исполнительских мастер-классов: студенты, их педагоги, сам мастер и неизбежные зрители-слушатели («болельщики» первых, соратники, а зачастую, и соперники вторых, поклонники третьих).

Студенты могут таким образом показать свои умения и возможности, свой потенциал, а также получить (увидеть, услышать) то, чего нет в учебниках, и что не всегда могут сказать преподаватели.

Педагоги стремятся продемонстрировать в лице студентов свои достижения, получить доказательство правильности своих методик, услышать квалифицированную оценку своей работы и получить практические уроки в помощь своему педагогическому мастерству.

Мастер — если он озабочен не только своим статусом, а общим делом, его развитием, его будущим; если он в своем деле ПЕДАГОГ (а зачем ему иначе мастер-класс?!) — может порадоваться своей будущей смене и продемонстрировать и наглядно отработать свои методы, находки, открытия.

Зрители получают неизменное удовольствие от общения с талантом, открывают, порой, для себя новые его грани. А если, опять же, ратуют не только за успехи отдельного представителя искусства, а за все искусство в целом, — открывают для себя новые имена.

Елена Васильевна ОБРАЗЦОВА, так сложилась сегодня ее творческая жизнь, мастер-классы свои ведет по большей части в Японии. На японском же языке. Обладая поистине уникальными способностями ко всему, кажется, на свете — поет, преподает, играет на драматической сцене, пишет стихи — и выучив необходимую для этого терминологическую лексику.

Регулярно радует она и питерских меломанов. В Петербурге, в Учебном театре на Моховой в прошлом сезоне ее мастер-классы проходили раз в полтора-два месяца.

В городе на Неве мастер-классы Е. Образцовой носят характер афишных концертов. На них можно даже купить билеты. Помимо непосредственной работы с исполнителями они включают в себя и некий «иллюстративный материал», «наглядное пособие» — видеозаписи с концертов и спектаклей самой певицы.

Мастер-класс Е.В. Образцовой, состоявшийся весной 2005 года в Концертном зале Государственного Музыкального училища им. Гнесиных, отличался уже тем, что проводился не в высшем, а в среднем учебном заведении. Думается, правда, не совсем корректно называть «средним» учебное заведение, в котором преподает вокал Рузанна Павловна Лисициан, а заведует отделом «Пение академическое» Дмитрий Юрьевич Вдовин, партнер Е.В. Образцовой по музыкальному телефильму «Веселая вдова», член жюри Всероссийского конкурса «Bella Voce», педагог международной школы вокального мастерства в Москве и Молодежной программы Хьюстонской Гранд Опера.

Московский мастер-класс Е.В. Образцовой носил не концертный, а откровенно рабочий, даже «мастеровой» (да простится мне тавтология) характер.

Разговариваю поэтому поводу с выпускником Гнесинского Училища Антоном Варенцовым. Антон сетует как раз на то, как мало поистине рабочих мастер-классов, на которых по-настоящему можно учиться.

«Чаще всего, — говорит Антон, — мастер-классы превращаются в показы молодых: «Вот, Смотрите, что я умею!» Им хочется показать мастеру все свое «самое-самое», на пределе возможностей. И этот предел им уже перешагивать некуда, «некуда» и «нечем» учиться. И рабочей атмосферы нет. Есть — парадная.

Мастер-класс, который дала нам Елена Васильевна Образцова, ценен именно тем, что он был рабочим, практическим. Ребята на нем — учились. В зале были не только наши студенты, из Училища. Я видел там и студентов из Академии, и из Консерватории. На глазах у нас всех происходил этот процесс учения. И как здорово было то, что это не было учением свысока. Не было страшно. Не было боязни, так как со стороны Елены Васильевны не было никакого высокомерия. Она говорила с нами практически на равных. Шутила. Иногда — передразнивала. Но мне кажется, ребятам не было обидно, потому что Елена Васильевна даже не боялась сама показаться на минуту смешной».

«Ребята» — это Екатерина Баканова (класс Маргариты Иосифовны Панда), Максим Рихтер (класс Дмитрия Юрьевича Вдовина), Стела Мотина (класс Рузанны Павловны Лисициан) — выпускники Гнесинского училища, лауреаты Всероссийских конкурсов.

Благодаря любительской видеозаписи я сегодня могу снова и снова «перелистывать» подробнейшим образом действо этого УЧЕНИЯ, увидеть все мизансцены, услышать слова, пытаясь, по возможности отрешиться от магического обаяния личности Елены Васильевны Образцовой и вопреки пушкинскому совету — «проверить алгеброй гармонию».

Завороженность — остается. Обаяние ее — непреложно. Завороженность эту видно постоянно в глазах молоденьких исполнителей, обращенных к ней. Но это — никак не испуг перед «оперной дивой».

Наверное, позже к ним придет осознание невероятности этого события: «Я пел (пела) на одной сцене с Образцовой». Сегодня же и испугаться некогда. Идет РАБОТА. Серьезная, скрупулезная. Над каждой ноткой, каждым звуком, каждой интонацией.

Общение с соратниками, единомышленниками. Ну, маленькими еще пока, но уже делающими с нею одно, общее ДЕЛО. Три «урока», в ходе которых на наших глазах точными движениями опытного скульптора концертный номер превращается в изящную пластическую фигуру — в кусочек жизни сценического персонажа.

Сразу — советы. Иногда — вовсе, казалось бы, не из области музыки:

«Учите языки — это самое главное!» (потому что им предстоит не только петь на языке оригинала, но общаться — и в этом Елена Васильевна нисколько не сомневается! — общаться с зарубежными дирижерами, режиссерами, партнерами). И убеждает не тем, что: «Так надо!», — а, рассказав о сценическом казусе из собственной жизни, когда, покивав головой («Verstehe») на замечания немецкого дирижера во время репетиции, на спектакле была вынуждена в прямом смысле слова уползать за кулисы, поскольку в этой версии «Аиды» сцена в пирамиде следовала за сценой судилища без занавеса.

Потом последуют советы специфические, «специальные». Иногда это будут, вероятно, азбучные истины, но преподнесенные не менторски, не как истины даже, а как некий практический нюанс.

«Слово очень много значит в музыке. Обязательно проговаривайте все согласные. Это даст вам и легато, и вибрато».

«Первую октаву нужно петь очень элегантно, очень тоненько, очень нежно».

«Верхние ноты надо «прилепливать» к резонатору. Вот как мы, например, хлеб прилепливаем».

«Когда ты поешь одну арию, ты можешь выкладывать все сразу. А когда (широкий жест руками) — всю партию...»

«Челюсть — очень сильная. Это — смерть для певца. Ее вообще нельзя трогать. Она «вынет» все из резонатора».

«Должно быть НАТЯЖЕНИЕ звука. Не напряжение, а именно — натяжение. Мягкий живот должен быть».

«Публику надо все время завлекать. Это вот здесь сидят, кто знает, что там дальше будет: и со Снегурочкой, и с Купавой. А публике надо намекать: а вот что еще там дальше будет!..»

«Каждая нота «фа» — улыбка».

«Никогда во рту ничего не пропевайте. Рот — это только средство для «пропускания» воздуха. Пойте — диафрагмой (показывает). Во рту ничего не должно быть «набито». Через него и через нос мы просто пропускаем воздух. Когда я пою концерт, у меня целый день ноздри вот так (показывает) раздуты».

Все «тезисы» демонстрируются тут же на себе. Подтверждаются — своим телом, движениями, мимикой, собственной диафрагмой. Своим ГОЛОСОМ. С комментарием: «Я почему это все ТАК говорю? — Чтобы это не как лекция была, когда «долбают» на мозги. А вот надо, чтобы вы ЗАПОМНИЛИ».

«Советы», выбранные «цитатно», может быть, выглядят несколько назидательно. Это — заведомый грех «выбранных мест». С предварительной оговоркой самой Елены Васильевны: «Я книжку пишу. Очень умную.

Для нас», (вот оно опять — это обобщающее «нас»!) иллюстрацией — наглядным пособием — некие рисунки. «Мои головы», — называет их Елена Васильевна.

Что-то подобное можно увидеть в анатомических атласах: прорисованы все лицевые мышцы, все нервы, все кости и полости. «Вы их потом размножьте, — говорит Елена Васильевна. — Это из моей книжки. Вы там все поймете».

Идет «точечная» работа с исполнителем. Над конкретной фразой, отдельной нотой. Зал

— постоянно в работу вовлечен: «Понятно, что я говорю?»

Специальные советы в ходе мастер-класса постоянно перемежаются с высказываниями и вовсе философскими: «Музыка — как вода — все время движется вперед». «Прислушивайтесь все время (взгляд и жест вверх) — может быть вам ТАМ что-то дадут еще».

Насмешить — похвалить — озадачить — объяснить — передразнить — подсмеяться и тут же снова воскликнуть: «Молодец!»

Такой вот был МАСТЕР-КЛАСС МАСТЕРА. Класс-урок, на котором нам посчастливилось не только услышать ценные замечания Елены Васильевны Образцовой, «цитаты» из ее «новорожденной» книги, но и познакомиться с замечательными певцами из Гнесинского Училища.

«А ничего Гнесинка-то!» — вполне удовлетворенно воскликнула в какой-то момент Елена Васильевна.

«Надо нам еще раз встретиться, — говорит певица, уходя со сцены Концертного зала Гнесинки. — Опыт мой личный показывает, что одной такой встречи мало. У вас очень хорошие педагоги. Просто я очень долго живу на свете. Сорок один год пою — на сцене только. И много чего могу рассказать».

По прошествии некоторого времени беседуем об этом событии с преподавателем Гнесинского Училища, заведующим отделом академического пения Дмитрием Юрьевичем Вдовиным. Вопросы задаю, собственно, традиционные: как часто проводятся такого рода встречи, в чем значение мастер-классов для учащихся и педагогов.

«Мастер-классы, — говорит Дмитрий Юрьевич, — традиционная для Училища форма творческого общения студентов с большими мастерами. Но — не очень часто используемая. Ведь, согласитесь, что мастер-классы должны давать только те, кто имеет на это право. В 2001 году, например, была такая встреча с Ириной Константиновной Архиповой.

Для наших студентов важен уже сам факт общения с личностью таких максимальных возможностей, которыми обладает Елена Васильевна Образцова. И, конечно, самое ценное в этом мастер-классе — это ЭНЕРГЕТИКА Елены Васильевны и нормальное человеческое общение, интерес именно к ТЕБЕ — человеку и певцу. Общение без фальши, без снобизма, без «звездности».

Почему для студентов важны такие встречи? — Потому что «практические» мастера говорят часто неожиданные вещи. То, что не пишут в учебниках, о чем не говорят педагоги. Самое ценное здесь — практика такого уровня, как у Е.В. Образцовой: работа в лучших мировых театрах, с лучшими дирижерами, режиссерами, партнерами.

Елена Васильевна — личность интернациональная. Она по-истине — человек МИРА. Это очень важно для педагогов и руководителей учебных заведений: когда личность такого масштаба видит их живую работу, положительно ее оценивает, дает конкретные и понятные советы.

Значение же таких встреч для студентов и вовсе неоценимо. Ведь не секрет, что — к великому сожалению! — общая студенческая масса — серая, среда студенческая — во многом рутинна. Поэтому студентам так важно общение с таким искрометным человеком!»

Наш разговор постепенно и весьма закономерно переходит в область наболевшего: к обеспокоенности общим состоянием российской культуры, в частности — музыкальной, и культуры оперной как одной из ее составляющих.

«Наша страна, — сетует Дмитрий Юрьевич, — превращена в провинциальную оперную страну. Да собственно, это происходит в любой сфере культуры сейчас: талантливые люди «выдавливаются» из страны. Раскручивают — средних. Происходит постоянная дезориентация в массах и верхах по поводу истинного состояния нашего искусства.

Выпускники уходят из учебных заведений, не учатся дальше. Наши студенты — студенты среднего учебного заведения! — участвуют в крупнейших конкурсах мира, поют в ведущих европейских театрах. Один мой выпускник поет премьерный спектакль «Волшебной флейты» в Метрополитен Опера. Другой — открывает сезон в Римской опере.

Конечно, выступления в лучших театрах мира — отрадный факт в жизни и творчестве самого исполнителя. Это — и показатель успешной работы его педагога. Но что дает это культуре нашей страны? Состояние нашего искусства, в частности, оперного, огорчает.

Справедливости ради, следует сказать, что ученики Д.Ю. Вдовина поют не только за рубежом. Они — лауреаты Международных конкурсов — не только зарубежных. Имена их — среди солистов Московских театров «Новая опера» и «Геликон-опера», им. Станиславского и Немировича-Данченко, а также среди лауреатов конкурсов им. Римского-Корсакова и Е. Образцовой. Тоже, кстати сказать, международных.

Так держать, Гнесинка!